RSS-канал новостей Уральского Битлз-клуба: www.ural-beatles-club.ru/rss/ubc-news.xml

СОБЫТИЯ

ВЕЧЕР СОВЕРШЕННО СТРАННОГО ДНЯ

или как «Тёмно-лиловые» битломанами стали

Deep Purple «Российские учёные доказали, что, как ни парадоксально, но и на Британских островах водятся действительные почётные члены Уральского Битлз-клуба» (из газет).

«Почему же стали?!» — воскликнут дотошные меломаны. — «А с чего же тогда они начинали?! Не с перелопачивания ли творческого наследия четырёх ливерпудлианцев?! Не Битлз ли в самом начале служили им путеводной звездой?! Не Битлз ли были тем самым камертоном, по которому настраивали своё вдохновение юные «пёрпловцы», да и не только они?!» Да кто же спорит. Так оно и было. И Help! и We Can Work It Out прозвучали в прогрессив-вариациях на первых альбомах Deep Purple. Репертуар ранних DP включал и другие битловские каверы. Обо всём этом двое представителей Уральского Битлз-клуба, как могли, поведали телезрителям екатеринбургского «Четвёртого канала» в передаче «Утренний экспресс», непосредственно в день прибытия в город динозавров рока. Так что никаких недоразумений. Никаких обознаточек-перепряточек. Уральские битлз-фаны не сошли с ума и не перепутали, по утверждению злых языков, пятёрку Тёмно-лиловых с чётвёркой Просто Великолепных. И все приготовленные ими подарки, включая и самый главный — деревянную инкрустацию Вадима Окладникова с изображением нынешних Deep Purple, были приготовлены не случайно. Не взирая даже на тот факт, что из состава, который исполнял песни Битлз, в DP остался один барабанщик Йен Пэйс.

Пэйс, возможно, главный битломан в группе Deep Purple. Неслучайно он единственный из тёмно-лиловых удостоился совместного музицирования с самим сэром Полом в 1999 году (тогда в клубе «Пещера» наряду с рок-н-ролльными стандартами Пэйс достойно отстучал и партию ударных в I Saw Her Standing There). А десятью годами ранее помог Джорджу Харрисону записать три песни для фильма «Смертельное оружие-2» (Poor Little Girl, Cockamanie business и Cheer down были изданы на диске «George Harrison. Best Of Dark Horse 1976—1989»). Именно ему, Йену Пэйсу, выпала почётная обязанность стать связующим звеном между УБК и DP. Мистическим образом он оказался впереди остальных музыкантов и на какое-то время (а точнее, на время встречи уральских ценителей музыки Битлз с группой Deep Purple) встал во главе команды. Принял подарки, оценил, восхитился и сердечно поблагодарил.

Бывшие для нас до сей поры «perfect strangers» (как они в шутку назвали себя в камбэк-альбоме 1984 года), «совершенными незнакомцами» в человеческом плане, «пёрпловцы» оказались милейшими и добродушными людьми со стойким иммунитетом к «звёздной болезни». Если бы не скоротечность встречи, «тёмно-лиловые» всенепременно рассказали бы нам о своей давней привязанности к Битлз. Поведали бы подробности выступления с Джорджем Харрисоном в Сиднее во время турне 1984 года. Рассказали бы о влиянии, оказанном битлами на их творчество. Ведь не может оно исчерпываться восторгом Роджера Гловера перед риффом из How Do You Sleep?, из которого родился другой шедевр — Maybe I'm A Leo. Уверен, что Леннон & Co не раз будоражили композиторские способности Гловера и других «пёрплов»... А что говорить о Helter Skelter, без обиняков указавшей DP их предназначение — стезю тяжёлого рока. Ей они следуют до сих пор, точно зная, что идут верной дорогой, указанной товарищем Маккартни!

Вряд ли это влияние ограничивается только музыкальными и творческими рамками. Есть ещё что-то тонкое, едва уловимое, как взмах крыльев бабочки. Когда, невзирая на крепкие локти охранников, стоишь прямо у сцены, в окружении тебе подобных радостно-возбуждённых меломанов со стажем и без оного, внимаешь кумирам твоей далёкой юности, в которую они тебя успешно погружают — легко и непринуждённо, — и ловишь себя на неожиданном ощущении: а ведь ничего не пропало! Еще Польска не сгинела! Оказывается, наши мечты и фантазии имеют свойство сбываться и обретать реальность в виде, например, крепкого рукопожатия Йена Гиллана, протянувшего тебе руку прямо со сцены во время исполнения гимна твоей подростковости Smoke On The Water! И это не то чтобы невыносимая лёгкость бытия или праздник, который всегда с тобой. Это то, чем только битлы могли наградить своих истинных последователей и приверженцев. Это называется — умение создавать и дарить радость, не расточая её.

Deep Purple стали настоящим подарком к дню рождения Джона Леннона. А само ожидание их прибытия превратилось в нечто подобное битловской неразберихе в A Hard Day's Night. Всё началось со встречи в аэропорту. Точнее, НЕ-встречи. Поскольку ожидаемые объятия и слёзы радости не получились из-за разгильдяйства Британских авиалиний, по милости которых музыканты группы прилетали разными самолётами в течение всей ночи, предшествующей концерту. Съёмку сюжета о встрече, в которой участвовали бы двое представителей УБК, «Четвёртый канал» отложил до обеденного времени, когда, по предположению устроителей, музыканты должны были прибыть в арт-кафе «Кэф».

Встав ни свет ни заря, двое из нас, Вадим Окладников и Алексей Коршун, отметились в «Утреннем экспрессе». В полдень они уже снова были в пути для того, чтобы успеть на другой конец города и «подпортить» аппетит «пёрпловцам» своими вопросами. Жаль, что «Четвёртый канал» как один из спонсоров концерта взял на себя режиссуру всего этого действа с вручением подарков и вступлением Deep Purple в Битлз-клуб. Жизнь перевернула весь сценарий с ног на голову. Мы пожертвовали пресс-конференцией ради призрачной приватной встречи с группой, потеряли уйму времени, добираясь до «Кэфа», куда «Тёмно-лиловые» так и не доехали.

Незабываемые минуты неизвестности... Мы нервно отхлёбываем коньяк, прикупленный по дороге, и ждём машину «4-ки», уже зная, что группа отправилась на обед в ресторан «Троекуров». Приехав, телевизионщики сообщают очередное пренеприятнейшее известие: Deep Purple удалились на полуденный сон, отправив своим полпредом в «Троекуров» одного Стива Морса. Далее следует чехарда по улицам родного города, офисам и лестницам «Четвёртого канала», сопровождаемая нервным предвкушением столь нескладной встречи. Около 16 часов мы оказываемся у служебного входа «Космоса». Сопровождаемые недобрыми взглядами охраны и фанов (первые смотрят косо, вторые — завистливо) обосновываемся в фойе вместе со всеми подарками, камерами и микрофонами. До встречи остаётся два часа. И почти всё это время мы проводим в дискуссии с московским промоутером гастролей, чрезвычайно суровым мужчиной, которому все наши детские восторги и подарки до лампочки. Кое-как убедив его в том, что мы не по своей воле не попали на пресс-конференцию, где подарки вручали все кому не лень, и что наша миссия гораздо серьёзнее бездумного идолопоклонства, мы застываем в позе суперменов у окна.

Толпу на улице начинает лихорадить, подруливают микроавтобусы, из них выпрыгивают «совершенные незнакомцы» и скорым шагом направляются к входу. Я успеваю запечатлеть этот быстрый исторический проход на фото.

И, наконец, вот он — долгожданный момент: Вадим перехватывает первого, кто вошёл в фойе, а им по законам Кармы оказывается именно Йен Пэйс (в свою армейскую бытность Вадим тоже был ударником в полковом ансамбле — так что встретились, по существу, коллеги). Гиллан, озабоченный нехваткой времени, просто пробегает мимо. Подходят Роджер Гловер, заинтересовавшись необычной картиной, и, конечно, любознательный Стив Морс, которому в России интересно буквально всё. Восторг музыкантов не знает границ. Йен восхищён памятными кружками с логотипом DP и эмблемой УБК. Он же честно признаётся, что никогда не был членом ни одного Битлз-клуба, и от этого ему вдвойне приятней стать битломаном в далёкой дали от туманной родины. «Из чего это сделано?» — в замешательстве спрашивает о картине Вадима Роджер, кстати, выпускник художественного училища. Узнав, что это техника деревянной инкрустации, давно утраченная на Западе, музыканты, кажется, впадают в лёгкий ступор, во время которого я успеваю подписать Гловером и Пэйсом конверт альбома In Rock. Жаль, что Морс не участвовал в записи этого эпохального диска — на его лице написано явное желание оставить там и свой автограф.

Все трое с чувством благодарят создателя картины и, пожив его мужественную руку, расстаются с нами в прекрасном расположении духа и в новом статусе — почётных членов Уральского Битлз-клуба. А впереди ещё великолепие и радостный адреналин праздника — концерт Deep Purple в Екатеринбурге.

Тот щенячий восторг, который в конце 60-х-начале 70-х вызывали у нас Битлз и Deep Purple, бурлил на концерте подобно урагану. Кто осмелиться отрицать прямую связь этих двух групп, по крайней мере, в наших сердцах, и отнести всё произошедшее к разряду недоразумений, «осенних перевёртышей»?! Написал же Вадим Окладников на своей картине, подаренной «Тёмно-лиловым»: «Спасибо за вашу музыку, которая возвращает меня в годы моей юности».

Теперь, если верить суровому промоутеру, в следующем году следует ожидать в Екатеринбурге Джона Лорда. Вот и ещё одна кандидатура почётного члена УБК родом из Британии и нашего детства!

Mr. Kite

    Наверх